Сегодня я хотела бы поделиться со своими читателями дискуссией о скрытых метафорах и философии в своих картинах с профессором эстетики Гвидо Бривио, с факультета философии университета Турина.
Д.А.Штауэр: Профессор Бривио, вы были на моей выставке “Леди мира против насилия” в 2014 году в Милане, где я последовала концепции Федора Достоевского “Красота спасет мир”, представив портреты женщин мира, принцесс разных культурных традиций. В этом году, открыв одноименную выставку в Анкаре, я пошла далее, показав человеческую драму, страдая от которой, женщины закрывают лица. Что вы думаете об этих картинах?
Проф.Г. Бривио: На полотнах я вижу лица. И это не случайно, ведь тело женщины, испытавшей насилие изранено. Вы, как художник, чувствуя это, словно стираете телесную боль, концентрируясь на портретах – то есть на эмоциональных и душевных страданиях.
Я вижу появляющиеся и скрывающиеся за накидками лица. Закрывается рот – это молчание. Закрываются глаза – плач. Далее закрывается все лицо – это апофеоз страдания.
Д.А.Штауэр: Да, действительно. Однако, есть и другое понимание этих картин – более философское. Меня вдохновили картины Н.К.Рериха “Матерь Мира”, где лицо космического женского начала скрыто наполовину. Она может напоминать нам богиню-мать любой религии – и Святую Марию, и Гуань Цзинь, и Инану или Иштар, Исиду… Это мать человечества, глаза которой настолько сильно наполнены энергией света, что мы еще не готовы в них взглянуть, чтобы при этом не обжечься. В моих картинах образ матери мира страдает по своим детям, по их бедам и несчастьям, по погибшим в результате насильственных действий и терактов.
Проф.Г. Бривио: Да, определенно прослеживается связь с древними ближневосточными богинями – они часто изображались в виде женской фигуры, голова которой закрыта покрывалом. Оттого женщины закрывали лицо в ритуалах, связывавшихся с образом Великой богини.
Д.А.Штауэр: А. Голан в своей книге “Миф и символ”, где есть глава “Великая Богиня”, пишет: “На Северном Кавказе найдено каменное женское изваяние 6-5 вв. до х. э., на лице которого не изображен рот. На многих доисторических и древних рисунках изображения мифических существ не имеют рта. Видимо, люди опасались изображать рот существа, которое, по существовавшим верованиям пожирает людей. С безротым лицом изображалась богиня даже у австралийцев.”
Для меня это было открытием. Хотя, если подумать, что первым было слово, действительно, в страданиях праведные люди давали обет молчания, в частности, чтобы не “проклинать обидчика”, таким образом не запуская механизм маятника “зла”.
Проф.Г. Бривио: Если обратиться к истории культов, несомненно, образ неолитической богини зародился в палеолите. И, если считать, что женские изображения той эпохи представляют сверхъестественное всесильное существо, станет понятным, почему она почти всегда изображалась без лица: ее взгляда боялись.
Д.А.Штауэр: Здесь я хотела бы вновь процитировать А. Голана: “Женский демон славянских сказок Баба Яга “не видит”(…). В греческой мифологии Ламиа – женское чудовище, пожирающее детей; Ламиа считалась безвредной, если была лишена глаз, в чем можно видеть реликт палеолитических представлений, выражавшихся в изготовлении женских статуэток без лица. В античное время на Ближнем Востоке богиня нередко представлялась имеющей повязку на глазах; в греческой мифологии Горгоны – женоподобные чудовища, взор которых умерщвляет все живое. В мифах североамериканских индейцев фигурирует некое существо с повязкой на глазах, причем если повязка удалялась, то человек, на которого падал его взгляд, тут же умирал; в другом индейском мифе женщина испепеляла мужа своим взглядом. Откуда такое сходство мифов, если они не имеют общее происхождение? Поверье о том, что взгляд сверхъестественного существа может убить человека, имеет глобальный характер, следовательно, оно зародилось очень и очень давно, если посредством устной передачи от соседа к соседу обошло весь мир. Похоже на то, что дожившие до ХХ века суеверное понятие “дурной глаз”, “сглазить” существует уже по меньшей мере двадцать пять тысячелетий”.
Проф.Г. Бривио: Несомненно, отсюда идет и запрет корана на изображение лиц и фигур в мечетях.
Ну а если говорить о Древне-Греческих мифах, то самая знаменательная фигура с повязкой на глазах – это богиня правосудия Фемида — дочь Урана и Геи. Фемиду изображают с повязкой на глазах, что символизирует беспристрастие, с весами в одной руке и мечом в другой — такое распространённое изображение она получила в более поздний период, когда культ был заимствован римлянами, давшими богине новое имя – Юстиция. Отсюда берет корни латинское слово “правосудие”.
Д.А.Штауэр: Мне всегда было интересно, то что именно схожие образы женских богинь столь знаменательны для многих культур.
“В памятниках древности известны и другие примеры вооруженной богини. Вспомним прежде всего об Афине; но она не одинока в своем роде. Афродита считалась богиней не только любви, но и войны, так же как и Иштар-Астарта-Анат, имя которой, зафиксированное в хурритских и угаритских текстах, Шаушка, этимологизируют от хуритского sauri “оружие”. У кельтов тоже была богиня войны; отсюда символ Великобритании – вооруженная женщина. Древнеегипетская богиня неба Нут изображалась с луком и стрелами в руках. Воительницами считались богиня-мать в дравидийской Индии, китайская “царица неба”, японская богиня солнца, богиня-мать в мифологиях доколумбовой Месоамерики”.
Да, и русский язык еще хранит таинство богини-женщины, ведь как лингвист, я могу сказать, что санскритское devi “богиня” и славянское deva “девушка”, явно этимологически взаимосвязаны.
Проф.Г. Бривио: Хайдеггер напоминает нам, что Алетейя, правда по-гречески, происходит от “пелены или покрывала”, при этом важно не только его отсутствие, но и ее сохранение.
Д.А.Штауэр: Профессор Бривио, не могли бы вы рассказать об этом поподробнее.
Проф.Г. Бривио: В начале-середине ХХ-го века, Мартин Хайдеггер привнес повышенное внимание к концепции Алетейя, связывая его с понятием раскрытия, или способом, в котором вещи появляются, как лица в мире. В то время как он первоначально называет Алетейей “истину”, в частности в форме, которая имеет досократическое происхождение, Хайдеггер в конце концов исправил эту интерпретацию, написав: Чтобы понять концепцию Алетейя, раскрытия как такового, надо учитывать, что это не то же самое, что поднять вопрос об истине. По этой причине, было бы недостаточно, и вводило бы в заблуждение называть Алетейей смысл открытия истины”.
Хайдеггер дал этимологический анализ Алетейя, и поднимая на поверхность понимание такого термина как “неутомимое”. Таким образом, Алетейя отличается от концепций истины и понимается как свидетельства, которые точно описывают состояние дел (заочно), или заявления, которые соответствуют должным образом системе, взятой в целом (когерентности). Вместо этого, Хайдеггер сосредоточился на выяснении того, как онтологический ” мир ” раскрывается, или открывается, в котором вещи сделаны понятными для человека, в первую очередь, как часть целостного структурированного базиса смысла.
Хайдеггер писал, что “Алетейя, раскрытие мысли, как открытие настоящего, но этопока еще не правда. Является Алетейя, чем-то менее , чем истина? Или это большее, потому что первые гаранты истины adequatio (адекватность) и certitudo (достоверность), потому что не может быть никакого представительства и представления за пределами области открытого?”.
Д.А.Штауэр: Профессор Бривио, я благодарю вас за интересную беседу и надеюсь, что обсуждение женских образов в истории и философии понравится нашим читателям. Я считаю, что путь просвещения – это один из самых ярких способов борьбы против насилия, и что вместе мы сможем добиться значительных результатов для улучшения качества жизни женщин и детей.
Диана Августа Штауэр